Действительно – вещь! Техника завтрашнего дня. Если себя я воображал летящим на гребне прогресса, то ребята, которые произвели такое, мчались впереди волны.

– Где добыл? – небрежно спросил я.

Лазер осклабился, сузив глаза в щелки:

– Мое дело, да?

Эдакий упырь вполне мог снять и с трупа, предварительно укокошив владельца. Либо отобрать у больного, коему эта штуковина как воздух. Но разве докажешь сейчас?

– Ладно, что дальше?

– Эй, эй! – заволновался он. – А цацку?

Подавив вздох, я вернул браслет, хотя вряд ли тот принадлежал Лазеру. Но ведь и не мне? Увы, увы… Редкостным своим чутьем Лазер ощутил во мне интерес и тут же попытался протиснуться дальше:

– Слыхал, у тебя погребок классный? Угостил бы.

Можно подумать, он разбирается в винах! Лишь бы глаза залить.

– Ты по делу или как? – спросил я.

– Ну?

– А дела ведутся на трезвую голову.

– Ну да, у тебя ж правила! – огорчился Лазер. – Бляха-муха, ну хоть попробовать?

– Молока хочешь? Или кефира?

Если бы гость не знал, что я и сам это пью, счел бы оскорблением, – а так сошло за подколку. Впрочем, от меня Лазер стерпит любую обиду.

– Или кумыса, – буркнул он уныло и скорчил брезгливую гримасу.

С горя Лазер плеснул себе еще сока, щедро разбрызгав по столу, сделал пару гулких глотков, закусил трюфелями. Затем сообщил:

– Проследил я, откуда это выскочило. Цепочка еще та!

– И что на конце? – спросил я.

– Головка! – прыснул Лазер, но тут же потух, убоявшись возмездия, и зачастил: – Есть на речной набережной дом – голубенький такой, в три этажа… Ну, знаешь, где растет старый дубище?

– А на дубе том цепь, – перебил я, симулируя закипающий гнев. – Ты что, байку сказываешь?